Исадора Кософски

Исадора Кософски: Сокровенные фотографии любовного треугольника

Фотограф и стипендиат TED Исадора Кософски ведёт хронику любви, потери и одиночества. В этом выступлении она делится фотографиями из своей документальной четырёхлетней работы о жизни любовного треугольника пожилых людей, и открывает, чему они могут научить нас о бесконечном поиске себя и своего места.

Translated by Victoria Nikolsky
Reviewed by Natalia Ost

Джени, Уилл и Адина — пожилые люди, связанные особыми отношениями. Для них эти отношения — это защита от старческого одиночества.

Мы познакомились в доме престарелых в Лос-Анджелесе, где я фотографировала уже три года. Однажды ночью я увидела их у ворот и сразу ощутила какую-то симпатию к ним. Хоть я и не знала детали их отношений, я чувствовала, что должна узнать их поближе. На следующих день медсестра сказала мне, «О, вы говорите о той троице».

(Смех)

Я была заинтригована.

(Смех)

Каждый день они путешествовали за кофе и пончиками, к автобусным остановкам и углам улиц. Целью этих походов оказались поиск утешения и смысла. Они стремились побороть отчуждённость, просто выходя на улицу. Но даже идущих за руки, никто не замечал их.

Считается, что с возрастом теряется всякий блеск в глазах. Но даже будучи фотографом-подростком я видела в их поведении страх быть отвергнутыми и стремление к близости, которые я тоже испытывала. Я понимаю, что значит быть невидимкой. Это омрачило моё детство, но как для документалиста стало ценным преимуществом. Я просто могу раствориться в сопереживании. Спускаясь по улицам Голливуда в район сценаристов, актёров и режиссёров, трио становилось незаметным, как и другие старики. Я спрашивала себя, «Почему никто не обращает внимания на этих троих? Почему я единственная, кто их видит?»

Годами позже, публикуя эту работу, я заметила, что многим людям она доставляет дискомфорт. Это трио не вписывалось в традиционные рамки, не ассоциировалась с любовью, романтикой или отношениями. Они были отвергнуты обществом и сверстниками. Они хотели быть нужными где-то, но казалось, что они были нужны только друг другу. Я тоже хотела быть нужной. Камера помогала исполнить это желание.

Несмотря на социальные и культурные предрассудки, им троим удалось пролить свет на страх отчуждения. Каждый вечер они возвращались в свой дом престарелых. Скрывая под одиночеством своё стремление к компании, к своим людям. Они словно тосковали по своему племени, но комфорт приходит с компромиссом, Уилл не мог посвятить себя одной женщине.

Сидя в своей комнате, Джини сказала мне, «Делить Уилла — это вечное мучение. Отношения должны быть основаны на интимности. Нас должно быть двое, а не трое».

Моя задача как фотографа — стать тем, кого я снимаю, проводя рядом годы в качестве наблюдателя, создать комфортные условия, как будто меня и нет рядом.

Мне было 17, когда я познакомилась с этим трио и затем следила за ними на протяжении четырёх лет. Как видно, по мере нашего социального развития, подростки и пожилые люди удивительно похожи, это периоды самоидентификации. Я отождествляю себя и с этими женщинами, и с Уиллом, который показал мне эту мою двойственность. Раскол, который часто возникает относительно того, чего мы хотим и что имеем на самом деле.

Ещё до начала съёмок я тоже была влюблена в двоих, знавших друг о друге. Я была объектом их борьбы. Но я так же побывала и на другой стороне треугольника, как Джини или Адина, и я спрашивала себя: «Почему меня одной недостаточно?» Через видоискатель я виду три пожилых фигуры и, несмотря на возраст, трудно отрицать наши попытки заполнить пустоту другими людьми.

Возможный дискомфорт от их истории — это напоминание, что даже на заре жизни мы можем так и не достичь своей мечты. Спасибо за внимание.

(Аплодисменты)